Ressib-nsk.ru

Ресиб НСК
3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как живут в заброшенных деревнях россии

Через 15 лет — закопают. Как живут деревни Беларуси, где собирались, но не построили АЭС

В ноябре 2020 года была запущена Белорусская АЭС. Островец — в недавнем прошлом небольшой поселок на границе с Литвой — стал атомной столицей Беларуси. Теперь тут есть больница, гостиница и даже коктейль-бар.

У атомщиков было четыре варианта для площадки под станцию. Самыми перспективными считались Краснополянская и Кукшиновская в Могилевской области. Но изыскательские работы показали, что грунт там не совсем подходит для атомной электростанции. В итоге строительство началось под Островцом. А деревни вокруг Краснополянской и Кукшиновской площадок, которые сегодня могли бы расцвести, умирают.

Наши партнеры из «Еврорадио» съездили в эти деревни, посмотрели, во что они превратились, и поговорили с местными о несбывшейся мечте и жизни на пенсии.

Следы лосей, сосны и разрушенные дома

Чтобы добраться в Красную Поляну, надо два километра идти пешком через лес, усеянный подснежниками. После дождей на машине здесь не проедешь. Рядом с нашими на дороге — следы лосей. Поют птицы, гремит гром — гроза проходит мимо.

Перед деревней в лесу — ржавый дорожный знак, свидетельство прошлой жизни.

«Руководство трех районов — Славгородского, Чаусского и Быховского (Краснополянская площадка находится на стыке этих районов, в 60 км от России, — ред.) — лоббировало строительство. Всем хотелось, чтобы хоть что-то изменилось, — рассказывает Людмила, которую мы подвозим по дороге. Она приехала сюда к родственникам. — Мои родители тут недалеко жили. Боялись радиации, вредных выбросов. Потому что грамотный человек знает, что такое АЭС, что такое атом, и бросаться в него не будет. Будет двумя руками открещиваться от этого».

До войны Красная Поляна называлась Орехов Поселок. Фашисты полдеревни сожгли. В 2006-м, когда сюда приехали геологи и вели работы по изучению грунтов, в Красной Поляне жило двадцать два человека. А сейчас здесь тишина.

То самое поле, где должна была возвышаться АЭС, поросло соснами. Дома разрушились. Четыре сохранившихся служат дачами. В будний день здесь совсем никого нет.

читайте также

«Не был богат — стал горбат»

«Кто там у кого спрашивал? Сказали, что будут строить станцию, — и все! — вспоминают далекий 2006 год жительницы деревни Грязивец, что в четырех километрах от Красной Поляны. — Ну знаете, если бы, может, что-то построили, может бы, и оставалась молодежь. Если бы там была работа, почему бы и нет?»

После чернобыльской катастрофы Грязивец попал в зону радиационного загрязнения. Деревня шла на отселение. Но из-за малого количества жителей было решено не переселять.

С дороги Грязивец кажется большим ухоженным местом. Но стоит въехать — то и дело встречаешь пустые дома. Сейчас здесь живет 30 человек, из них 15 — глубокие пенсионеры.

Раньше Грязивец был перспективной деревней, говорят местные. Ферма «гудела» — занимала первые места по надоям. Сейчас работы для более молодых грязивцев нет. Ферма закрыта: недавно рухнула крыша. Похожая ситуация с работой и в соседних небольших селах.

«Ферма рухнула, и заведующая рухнула. Сидим вот тут и палками подпираем, — рассказывает о своей судьбе одна из наших собеседниц. Она и есть та самая заведующая. — Все здоровье посадили на работе, а сейчас живи как хочешь. Кто сейчас смотрит на то, что ты посадила здоровье? Вот сахарный диабет, хоть бы приехал кто и спросил: может, тебе привезти что или надо лекарство? Да на что ты им!»

«Не был богат — стал горбат«, — подбадривает заведующую подруга.

«Одна выехала, одна дома, пацаны все дома. Ждут лета, может, что летом предложат. Грибы, ягоды. Если бы эту ферму приподняли трошки, то, может быть, и люди подтянулись. А так что?» — продолжают наши собеседницы.

«Колхозникам, деревням — все!»

Клуба, медпункта, конторы и магазина тут тоже нет. Из достопримечательностей — фундамент церкви. Наши собеседницы ждут лета, когда в отпуск и на выходные приезжают дети и внуки, — хоть какая-то радость.

«Никуда не ездим, никуда не ходим, тихонько сидим, — улыбаются пенсионерки. — У нас тут можно вообще за день никого не увидеть. И так проходит жизнь. А зимой вообще. Выйдешь — одни собачьи следы. И снега большенные. Погиб бы на дороге — лежал бы не знаю сколько. Хорошо, что автолавки приезжают. Собрание сделаем — и назад до хаты».

На прощание жительницы Грязивца бросают неутешительное:

«Короче, колхозникам, деревням — все! Если раньше после войны все это смотрели, ценили эти колхозы, а теперь уже кто тут что ценит. Живи, умирай — как хочешь».

Дом с резиновым мишкой

Кукшиново встречает нас снегом. И заброшенной длинной улицей, ведущей от центральной улицы влево. Все как и в Красной Поляне: заброшенные, разрушенные или пустые, на замках, дома. Дом в тупике оказывается жилым: в окнах мы замечаем рассаду и резиновые советские игрушки. На пороге — нож, воткнутый в бревно. Здесь живет Наталья — но сегодня ее нет дома.

Напротив остановки автобуса (да, здесь ходит рейсовый автобус) — желтый геодезический столбик «Охраняется государством» — память об изыскательских работах, которые здесь активно велись в 2007 году.

Тогда деревню наводнили геологи, геофизики и топографы. Исследовали грунт — делали разметки, бурили скважины, подрывали взрывчатку.

Местные приняли новость о строительстве атомной станции с энтузиазмом, вспоминают пенсионеры Михаил и Лариса: только пара человек были против. Большинство надеялось на новую работу и новое жилье: Кукшиново и соседний Гривец шли под снос, а жители в качестве компенсации должны были получить квартиры.

«Тут же как хлынули! Ой-ой-ой! Сельсовет только и прописывал всех. Прописывались в хаты эти. Родители, например, умерли, они оформляли дома на себя, входили в наследство. Даже из Литвы одна приезжала, чтобы Паше [брату] ничего, а самой завладеть всем. А в результате дома закопали — и все», — рассказывают, перебивая друг друга, Михаил и Лариса. Кроме них, здесь живет еще три пенсионера.

«Оно и без радиации сдохнешь»

Михаил считает, что атомная станция Беларуси нужна. Мол, с ней не нужно «быть кому-то должными за электроэнергию». Радиации он не боится:

— А чего бояться? Оно и без радиации сдохнешь. Сколько людей погибло сейчас вон с вирусом этим. В Чернобыле не так погибли люди, как сейчас.

— А экология? — спрашиваем.

— Ай! Люди живут и не думают про эту экологию.

В Кукшиново тоже тишина. Редко проедет машина. За деревьями прячется пустое здание фермы. Еще недавно у нее был хозяин: держал гусей, а на поле рядом выращивал гречку. Но фермера, говорят собеседники, посадили в тюрьму. Здание и поле пустуют.

«А что мне скучать? Я ж на пенсии — 73 года! — отвечает Михаил на вопрос, не скучно ли жить в уединении. — Мы привыкли. А что? Куда денешься? Свое же не бросишь. Она здесь родилась, я через лес родился, в Зубрах, детей нажили. Удрали от нас. Остались вдвоем. Если бы платили в деревне хорошо — из города в деревню бы ехали. А как не платят ничего, а надо по 24 часа работать — кто тут будет сидеть!»

Сам Михаил 22 года проработал шофером в колхозе, потом ушел на асфальтный завод в соседней деревне Зубры: там работать было проще.

«При Брежневе мы пожили, а теперь все давит, и давит, и давит. Тогда цена на продукты была одна. А сейчас пошел в магазин — цены другие. Вон бензин снова на копейку подорожал. Мучают этими копейками», — сокрушается пенсионер.

Больше в деревне никто не живет

Сколько в России брошенных домов, возможно, станет известно после переписи населения, которая пройдет в 2021 году. Но в любом селе, поселке, деревне, дачном товариществе есть дома, в которых никто не живет. Причины могут быть разные: не стало владельцев и нет наследников. Или наследники есть, но у них не доходят руки до участка. Но когда руки дойдут, вполне может выясниться, что в доме уже кто-то живет.

Как такое возможно? Возможно! И вполне законно россияне могут занимать пустующие и заброшенные дома. Эксперты Федеральной кадастровой палаты Росреестра специально для «РГ» написали пошаговую инструкцию, как стать владельцем брошенного дома.

Шаг первый. Первым делом стоит выяснить, реально ли у приглянувшегося дома и земельного участка, на котором он расположен, нет владельца. Как это сделать? Обратиться к председателю садового товарищества, на чьей территории находится владение, либо в орган местного самоуправления, если участок находится в населенном пункте.

Можно также искать владельцев недвижимости через публичную кадастровую карту по кадастровым номерам участка и дома. Еще не помешает сделать запрос сведений из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН).

Если у дома все-таки окажется владелец, но он готов избавиться от него, то в этом случае дом перейдет во владение к тому, кому он приглянулся, только по гражданско-правовой сделке, то есть по договору купли-продажи. В Кадастровой палате напоминают, что по Земельному кодексу судьба земельного участка и прочно связанных с ним объектов одинакова, если и земельный участок, и расположенный на нем дом принадлежат человеку на праве собственности. В таком случае оформлять права собственности на этот дом необходимо одновременно с покупкой и оформлением прав на участок, на котором такой дом расположен.

Если же владельца найти не удалось, то скорее всего это бесхозяйное имущество. Поэтому можно перейти к следующему этапу.

Шаг второй. Он довольно сложный и может занять много времени. Эксперты подчеркивают, что по закону под бесхозяйным понимается объект, у которого отсутствует владелец, он неизвестен или отказался от прав собственности.

Если человек твердо решил приобрести дом, у которого отсутствует владелец, нужно запастись терпением. Процедура оформления может продлиться больше года.

Для начала такой дом, как бесхозяйное имущество, должен быть учтен в Едином государственном реестре недвижимости. «С заявлением о принятии на учет бесхозяйного объекта недвижимости в орган регистрации прав обращается муниципальный орган, на территории которого находится такой дом. Процедура принятия на учет «бесхозяйки» занимает максимум 15 рабочих дней со дня приема документов органом регистрации прав», — рассказывают в Кадастровой палате.

По истечении года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет муниципальный орган может обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на эту вещь. Далее муниципалитет обращается в орган регистрации прав с заявлением о государственной регистрации права муниципальной собственности на этот объект. И в качестве документа-основания будет являться вступившее в законную силу судебное решение. Только после проведения государственной регистрации права муниципальной собственности этот объект может быть предметом торгов.

Земельные участки, в том числе заброшенные, могут быть выставлены муниципалитетом на торгах. Чтобы приобрести их, нужно победить на таких торгах. Но купить участок с домом, в том числе «бесхозяйкой», можно и без торгов. Это возможно в том случае, если земельный участок предназначен для индивидуального жилищного строительства, ведения личного подсобного хозяйства в границах населенного пункта, садоводства, изначально был предоставлен гражданам или крестьянским (фермерским) хозяйствам для соответствующей деятельности.

Шаг третий. Если местные власти или СНТ готовы продать заброшенное имущество без торгов, а такое вполне возможно, тогда стоит лишь дождаться регистрации права собственности и выписку из ЕГРН.

Во сколько обойдется законное приобретение бесхозяйной недвижимости? Самые большие затраты — на выкуп ее у муниципалитета и на последующее обустройство. Возможно, придется много чего сносить и перестраивать. Возможны дополнительные траты на нотариальные услуги при заключении договоров купли-продажи.

В редких случаях может возникнуть ситуация, когда вы оформили «бесхозяйку» в собственность и зарегистрировали на нее право, но неожиданно объявился предыдущий владелец. При таком сценарии не обойтись без судебных разбирательств. Важно помнить, что если человек, не являющийся собственником имущества, добросовестно, открыто и непрерывно владеет им как своим собственным в течение 15 лет, то он приобретает право собственности на имущество.

В Кадастровой палате обращают внимание и на такой любопытный момент. Любой собственник бесхозяйного дома, от прав на который он ранее отказался по каким-либо причинам (возможно, просто сгоряча!), но их действие не было прекращено, может обратиться в орган регистрации прав с заявлением о принятии вновь этого имущества во владение. И его вопрос решится в течение 15 рабочих дней со дня приема заявления и пакета документов.

Развалюхи задаром: петербуржцы начали скупать заброшенные дома в глуши

Интерес к заброшенным домам в непопулярных местах региона понемногу растёт.

Средняя стоимость покупки дома в Ленинградской области по итогам II квартала 2020 года, по данным «Авито», составила 3 млн рублей, покупка дачи обходилась в 1 млн рублей.

Читать еще:  Основные вопросы при покупке квартиры вторичка

После ковидной волны: ажиотаж на рынке загородных домов завершился

Цена мечты

Эксперты отмечают, что с апреля 2020 года начал расти интерес со стороны жителей Петербурга к заброшенным домам, расположенным в отдаленных районах Ленинградской области.

В среднем число таких обращений в риелторские компании города и области увеличилось на 15–20%. «Но при этом надо учитывать, что как минимум треть приобретателей заброшенных объектов делает это самостоятельно, не обращаясь в агентства недвижимости», — комментирует Валерий Лебединцев, директор компании «Адвекс–Купчино».

«У нас в агентстве звонков по таким объектам стало больше в разы, — подтверждает Александр Гиновкер, генеральный директор АН “Невский простор”. — В некоторых случаях область поиска становится шире и распространяется даже за пределы Ленобласти, поскольку в небольших населённых пунктах и деревнях Новгородской и Псковской областей заброшенная недвижимость встречается гораздо чаще».

По данным корпорации «Адвекс. Недвижимость», стоимость домов с участками в Новгородской области стартует от 15 тыс. рублей. «Это небольшие, площадью от 20 до 40 м2, полуразрушенные одноэтажные дома с земельным участком от 4 до 6 соток. Как правило, расположены они в 8–15 км от районного центра в деревнях Боровичского, Поддорского, Старорусского районов Новгородской области. В городах области (Старой Руссе, Малой Вишере, Чудово) строения такого уровня стоят значительно дороже — от 100 тыс. до 350 тыс. рублей», — рассказывает Валерий Лебединцев.

Аналогичный уровень цен и на заброшенные дома в Псковской области. Самое дешёвое предложение сейчас — одноэтажный бревенчатый дом площадью 60 м2 на участке 20 соток в деревне Горка Псковской области, которая расположена в 13 км от административного центра Кунья, выставлен на продажу за 28 тыс. рублей.

В Ленинградской области купить заброшенный дом дешевле 100 тыс. рублей невозможно, да и спектр предложений такой недвижимости значительно уже. Но если хорошо поискать, то пока ещё можно встретить полуразрушенные дома в Тихвине, Старой Ладоге, Луге по цене от 100 тыс. до 300 тыс. рублей.

Шезлонги в тренде: петербуржцы в кризис начали скупать товары для дачи

В основном покупатели такой недвижимости платят за землю, где сотка может стоить от 5 тыс. до 10 тыс. рублей. Электричество в таких домах есть, газа, как правило, нет, вода — из колодца.

Игры с государством

По словам Александра Гиновкера, наибольшим спросом пользуются дома с возможностью быстрого официального оформления. «Если собственник жив, то самый простой путь — найти его и купить дом за символические деньги. Как правило, люди охотно избавляются от такой недвижимости. Если собственник умер, то сначала надо найти правопреемников, которые в свою очередь должны вступить в права наследства, получить права собственника, зарегистрировать объект на себя в реестре», — комментирует Александр Гиновкер. Самым сложным случаем является попытка приобретения дома, который относится к категории выморочного имущества. То есть наследство, которое не было принято ни одним наследником как по завещанию, так и по закону (все наследники отказались принимать наследство или наследников не было вовсе). Такое имущество идёт в доход государству.

«Оформить такую недвижимость в собственность очень непросто, — рассказывает Александр Гиновкер. — Это долгая и затратная процедура. Оформление может обойтись в несколько раз дороже, чем стоимость самого дома, и длиться оно может годами. Причём не факт, что в итоге эта процедура чем–то закончится». Эксперт объяснил, что сложности оформления выморочного имущества связаны с тем, что до сих пор в российском законодательстве не урегулирован вопрос перехода права собственности на выморочное имущество к муниципальным, региональным и федеральным властям.

Намного более лёгким и одновременно распространённым способом завладения старыми брошенными домами в отдалённых местах Ленинградской, Новгородской и Псковской областей является вселение в них без оформления. «Как правило, видя брошенный дом, люди просто договариваются с жителями соседних домов, — говорит Валерий Лебединцев. — Если те не возражают, просто заселяются в них, не делая каких–либо попыток оформить недвижимость в собственность».

По словам Александра Гиновкера, по закону приобретательная давность наступает по истечении 15 лет. То есть для того, чтобы стать владельцем недвижимости, надо открыто и непрерывно прожить в ней в течение этого срока.

«Вкладывать серьёзные деньги в такие объекты, заниматься их перестройкой, конечно, не стоит. Намного разумнее рассматривать их как обычную дачную аренду, не более того», — считает Александр Гиновкер.

«Полная разруха»: в Карелии двое пенсионеров добиваются переселения из заброшенной деревни на Крайнем Севере

Проблемы ЖКХ

Жители Карелии Александр Беспалов и Иван Смоленников больше десяти лет добиваются, чтобы их переселили из заброшенного посёлка на Крайнем Севере. В Карельском они остались вдвоём. Там нет ни электричества, ни отопления, ни магазинов, ни аптеки. Выбраться из посёлка зимой практически невозможно — дорогу не чистят. Беспалов и Смоленников надеются получить жильё по программе переселения жителей Крайнего Севера, но очередь на квартиры практически не движется, а в качестве альтернативы местные власти, по словам Беспалова, могут предложить только жильё из общего фонда — полуразрушенные бараки без удобств в таких же заброшенных посёлках.

  • Архивное фото
  • РИА Новости
  • © Илья Тимин

Посёлок Карельский был основан на севере Карелии в 1950-е годы, когда там были обнаружены залежи полезных ископаемых.

56-летний Александр Беспалов родился и прожил в Карельском всю жизнь, он ещё помнит времена, когда там насчитывалось около тысячи жителей, многие трудились на шахтах по добыче слюды. Были магазины, аптека, клуб.

За свою жизнь в Карельском Александр успел поработать трактористом, спасателем, затем, как и многие жители посёлка, был проходчиком в шахтах. Но с 1993 года шахты, кормившие посёлок, начали закрываться, народ разъехался.

«В то время у нас постоянно отключали свет, мы сначала своими силами восстанавливали, ходили вдоль ЛЭП, поднимали старые опоры, — вспоминает Беспалов. — А потом свет вообще отключили. Мы устроили забастовку и поехали на станцию Полярный Круг перекрывать железную дорогу. Нас разогнали, а потом в Карельский приехал глава администрации и сказал, что посёлок будут закрывать. Сказал, что построят дом ветеранов, где для всех жителей посёлка Карельский выделят отдельный этаж».

По словам мужчины, спустя пару лет местные власти объявили, что всех жителей посёлка старше 60 лет определят в дом ветеранов либо предоставят им благоустроенные квартиры в Курске.

Остальных планировали переселить в соседние населённые пункты: посёлок Тэдино и на станцию Полярный Круг. Александр Беспалов с родителями и дочерью остался жить в вымирающем Карельском.

Жизнь вдали от цивилизации

Сейчас Карельский заброшен — здесь нет ни электричества, ни отопления. От многих домов остались только кучи досок. До ближайшего населённого пункта с больницей и аптекой — 50 км, но зимой добраться туда практически невозможно — дорогу не чистят.

«В 2008-м или 2009-м сюда приезжал глава Малиновараккского сельского поселения — так он за голову схватился: «Как? У меня ведь написано, что у вас тут есть свет, что есть магазин!» У него это в бумагах всё значилось. А на деле ничего этого давно уже не было», — рассказывает RT Беспалов.

Сейчас жителей в Карельском осталось всего двое — сам Александр и его сосед Иван Смоленников, тоже пенсионер. Мужчины кормятся охотой и рыбалкой, живут на небольшую пенсию.

Беспалов уверен, что власти Лоухского района обязаны были обеспечить всех жителей закрывшегося посёлка Карельский благоустроенным жильём. Вот только официально посёлок до сих пор не закрыт, утверждает собеседник RT. По его мнению, этого не делают, поскольку летом сюда иногда приезжают туристы.

Из-за попыток Александра отстоять свои права у его семьи бывали конфликты с местными властями. Беспалов утверждает, что после одной из жалоб его отцу — малолетнему узнику концлагерей — пригрозили, что он никогда не получит жилья.

«Моим родителям заявили — мол, раз пишете жалобы, останетесь с сыночком здесь навсегда. Потом я обратился в прокуратуру, и родителям всё-таки дали места в доме ветеранов. В 2004 году отец умер, мать я тоже недавно похоронил. А сам остался здесь», — говорит Александр.

Добиться переселения Беспалов и Иван Смоленников пытаются и по сей день — но пока безуспешно.

Уехать с Крайнего Севера

Администрация Лоухского района, в ведении которой находится посёлок Карельский, неоднократно предлагала Александру Беспалову переселиться в соседние населённые пункты — Тэдино и Малиновую Варакку. Этого мужчина не отрицает. Но он упорно отказывается от этих вариантов — посёлки почти заброшены, а на ремонт жилья придётся потратить сотни тысяч рублей. Беспалов уверен, что, согласившись на такую квартиру, получить нормальное жильё он уже не сможет.

«Я сразу сказал, что перепрописываться не буду, потому что наш посёлок закрыли и нам должны дать нормальное человеческое жильё.

Мне предлагали квартиру в Малиновой Варакке, но там минимум 300 тыс. рублей пришлось бы потратить только на ремонт, чтобы в этой квартире можно было жить. В тех домах, куда нам предлагали переселиться, — разруха полнейшая, это бараки. Сюда все кому не лень приезжали и всё разворовывали, ломали подчистую: доски, батареи», — говорит мужчина.

Уже когда Карельский пришёл в запустение, Александр узнал, что можно подать заявку на участие в федеральной программе переселения жителей районов Крайнего Севера. Когда Александр подал документы, он оказался 188-м в очереди на жильё.

Спустя пять лет, по словам Александра, он решил узнать, как продвигается очередь, и выяснил, что за эти годы сместился в ней с 188-го на 198-е место.

«Заявление я написал в 2007 году. Прошло несколько лет, а очередь только увеличилась. Я стал возмущаться — мол, как это вообще возможно? А мне ответили, что, оказывается, люди, которые встали на очередь позже меня, вышли на пенсию и теперь должны получить квартиры раньше меня. Сам я при этом вышел на пенсию ещё в 45 лет. И сейчас даже не знаю, какой я на очереди», — признаётся Беспалов.

Один дом развалился, другой — сгорел

Александр отмечает, что второй житель посёлка Карельский, Иван Смоленников, не стал отказываться от предложенного жилья из резервного фонда. Но в предоставленной ему квартире пенсионер прожил недолго — дом попросту развалился.

«Иван Фёдорович сперва подумал, что квартира — дело хорошее, и согласился. Ему дали старый барак, который немного погодя взял да и развалился. Он просил, чтобы хоть дров привезли — достать их негде, а в доме холодно, дует отовсюду. Ему ответили, чтобы сам и дрова искал, и жильё ремонтировал. В конце концов барак просто рассыпался. Иван Фёдорович вернулся в родительский дом, здесь, в Карельском», — рассказывает Александр Беспалов.

Несколько лет назад у него тоже была жилплощадь, предоставленная администрацией, — одна комната на станции Полярный Круг в 12 км от Карельского. Там он за свой счёт сделал ремонт, перевёз мебель из родительского дома.

В той квартире, по словам Александра, он не жил, из удобств там было только электричество. Комнату в Полярном Круге Беспалов, по его словам, обустроил, чтобы перестраховаться на случай, если с домом в Карельском что-то произойдёт. Но пару лет назад та квартира сгорела. Огонь уничтожил все вещи, мебель, документы.

Теперь Александр может рассчитывать только на программу переселения, но все его попытки как-то ускорить получение благоустроенного жилья провалились.

«Переселение нам положено в первую очередь. Я обращался даже в суд, но доказать ничего не удалось. Наслушался там такого, что и передать нельзя — столько оскорблений было в мой адрес. И только из-за того, что посмел попросить нормальную квартиру», — сокрушается Беспалов.

Признать жильё аварийным

В пресс-службе главы Республики Карелия RT подтвердили, что пенсионер Александр Беспалов прописан и проживает в посёлке Карельский Лоухского района. В ведомстве отметили, что мужчина участвует в федеральной программе переселения жителей районов Крайнего Севера, но спрогнозировать сроки, в которые мужчина сможет получить жильё, там не смогли.

«Это федеральная программа, и по мере поступления федеральных средств жителей северных районов, в том числе северных районов Карелии, расселяют, — объясняет представитель пресс-службы Дмитрий Кунильский. — У Александра Беспалова федеральная программа — самая очевидная перспектива переселения. Но о сроках, когда предоставят жильё по этой программе, говорить сложно. Здесь нужно взаимодействовать с поселковой и районной администрациями».

В свою очередь, Иван Смоленников зарегистрирован не в Карельском, а в Тэдино — мужчину прописали там, когда выдали дом, впоследствии ставший непригодным для проживания.

В пресс-службе главы Карелии RT пояснили, что Смоленникову следует обратиться в районную администрацию и официально признать дом аварийным.

«Мы видели публикации, где говорилось, что мужчина остался недоволен жильём в Тэдино. Ему тоже можно обратиться в администрацию посёлка, чтобы они наняли специализированную организацию, которая провела бы обследование дома и признала его аварийным. Тогда есть возможность участвовать в региональной программе по расселению жилья. Экспертиза дома проводится, естественно, не на средства жильцов», — отметил представитель пресс-службы главы республики.

Читать еще:  Ответственность военнослужащих за преступления против местного населения

Кадастровая палата информирует как оформить заброшенный участок в собственность

По данным Россельхознадзора, на сегодняшний день в РФ насчитывается почти 384 млн га земель сельхозназначения, из которых неиспользуемыми остаются почти 40 млн. га. Приволжский федеральный округ, куда входит Удмуртская Республика, находится на втором месте в списке федеральных округов с наибольшим количеством заброшенных земель – 7,5 млн га.

Государство принимает различные меры для вовлечения заброшенных земель в оборот. О том, как действовать в случае, если вам приглянулся заброшенный участок, и что делать, если вы владелец неиспользуемой земли поясняют специалисты кадастровой палаты по Удмуртской Республике.

Как узнать – кто является владельцем заброшенного участка

— Для начала следует найти кадастровый номер земельного участка. Сделать это можно, не выходя из дома, воспользовавшись электронным сервисом «Публичная кадастровая карта» (www.pkk5.rosreestr.ru) на портале Росреестра, – поясняет начальник отдела подготовки сведений Анастасия Алалаева. – Увеличивая масштаб карты, нужно найти интересующий земельный участок. Для ускорения процесса в поисковой строке можно указать точный адрес или населенный пункт и улицу. Кликая на участок, можно получить его кадастровый номер, размер, кадастровую стоимость и форму собственности.

Узнав кадастровый номер, следует обратиться в один из многофункциональных центров региона для получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках недвижимости и зарегистрированных правах. Данная выписка содержит описание объекта недвижимости и сведения о его собственнике, типе собственности, наличии ограничений, арестов и обременений и т.д. Выписка будет готова через 5 дней.

Как оформить заброшенный участок на себя

— В пункте 2 ст. 47 Закона 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» сказано, что садовод, огородник или дачник может быть лишен прав собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования, срочного пользования либо аренды земельного участка за умышленные или систематические нарушения, предусмотренные земельным законодательством, — уточняет начальник юридического отдела Наталья Дергачева. — В ст. 44 Земельного Кодекса РФ сказано, что право собственности на земельный участок может быть аннулировано в случае отчуждения собственности другим лицам, при отказе от права собственности на данный участок или при изъятии земельного участка в принудительном порядке, согласно действующему законодательству. Руководствуясь ст. 284 ГК РФ земельный участок изымается у собственника в том случае, если он используется не по назначению на протяжении трех лет, если более длительные временные рамки не означены соответственным постановлением. В соответствии со ст. 285 ГК РФ земельный участок может быть изъят у собственника, если использование участка осуществляется с грубым нарушением правил рационального использования земли, установленных земельным законодательством, в частности, если участок используется не в соответствии с его целевым назначением или его использование приводит к существенному снижению плодородия сельскохозяйственных земель, либо к значительному ухудшению экологической обстановки. Таким образом, при желании купить заброшенный участок, можно обратиться в администрацию района с жалобой о нарушении порядка использования земельного участка. Администрация района обратится в суд с требованием лишить права собственности на участок ввиду ненадлежащего его использования, в соответствии со ст. 286 ГК РФ.

Также Наталья Дергачева отмечает, что согласно п. 2 ст. 225 ГК РФ бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся. После прохождения участком всех данных процедур и признания земли как муниципальной собственности, желающий приобрести участок, должен обратиться в местные органы самоуправления с заявлением, на право пользования данным участком и выделения его в частную собственность.

Если участок имеет соседствующие границы с участком заявителя, то его заявление имеет преимущественное право и рассматривается в первую очередь. При правильном прохождении всех процедур и соответствующем оформлении всех документов, администрация рассматривает заявление и за плату выделяет участок в собственность заявителя.

Как отказаться от права собственности

Заброшенные участки чаще всего располагаются далеко за пределами постоянного проживания их хозяев и о таких объектах, например, доставшихся по наследству, собственники нередко забывают до момента, пока не приходит налоговое уведомление об оплате налога на имущество. Тогда встает резонный вопрос: как быть?

— Собственники недвижимости отказываются от земельных участков по разным причинам. Чаще всего в случае, когда человеку из тех или иных источников (обычно по наследству) достается в собственность земельный участок, которым он не пользуется, и который не интересен потенциальным покупателям, — дает пояснение начальник отдела кадастрового учета Ольга Пантюхина. — К примеру, участок находится в месте, не пригодном ни для строительства, ни для выращивания сельскохозяйственных культур, либо он расположен очень далеко от населенных пунктов, дорог – например, где-нибудь в деревне, где уже никто не живет. Найти покупателя на такую землю – очень непростая задача. Поэтому участок простаивает, а собственнику, тем не менее, приходится платить за него налоги. Нередко отказываются от собственности хозяева, бесплатно получившие земельные участки в 80-90-е годы, но сегодня проживающие в городе.

Для отказа от прав на земельный участок или земельную долю собственнику необходимо подать в один из многофункциональных центров региона соответствующее заявление, а также представить документ, устанавливающий или удостоверяющий право на земельный участок или земельную долю. После регистрации отказа в Едином государственном реестре недвижимости бывший собственник получит уведомление о том, что право собственности на данный участок за ним больше не закреплено. Эта информация будет доведена до налоговой инспекции и налог на землю бывшему хозяину начисляться больше не будет. Земельные участки, от которых отказались их собственники, переходят в собственность городского округа, городского или сельского поселения муниципального района по месту расположения земельного участка.

Заброшенные деревни Китая. Воспоминания о прежней жизни

Во многих провинциях Китая есть покинутые села и деревни. Их жители уехали в города в поисках лучшей жизни. Заброшенные дома постепенно захватывает природа, но в них еще можно увидеть следы прошлых обитателей. NetEase показывает особую атмосферу глазами фотографа Го Гочжу. Он уже сфотографировал более 140 заброшенных деревень в 18 провинциях по всей стране.

На островах Шэнси в округе Чжоушань (провинция Чжэцзян) стоят дома, покрытые растениями. Раньше в деревне у самого края моря проживало около 500 семей — примерно 2 тыс. человек. Однако быт в уединении вдали от материка не сравнится с удобствами городской жизни.

В деревне не было хорошего медицинского обслуживания и транспортной инфраструктуры. Во многих местных школах работал только один учитель. Он преподавал и математику, и английский язык, а дети с первого по пятый класс учились все вместе.

Большинство домов в деревне заперты. Возможно, люди думали, что когда-нибудь сюда вернутся. На черепичные крыши многих построек положены листы железа, чтобы дома не обрушились после дождя. Внутри остались полуразвалившиеся шкафы с аккуратно сложенной одеждой, посуда на столе и другая домашняя утварь.

В деревне Дэнбянь под Кайпином (провинция Гуандун) заброшенные здания напоминают о периоде Китайской Республики. В первой половине 20 века здания в европейском стиле строили зажиточные представители китайской диаспоры из-за границы. К 90-м годам все разъехались.

В некоторых относительно развитых районах на востоке Китая тоже можно увидеть следы былой роскоши. В одном из домов в Сяошане (провинция Чжэцзян) фотограф нашел раритетный радиоприемник. Когда-то под него танцевали молодые люди в брюках клеш.

В заброшенном доме в горах Уишань (провинции Фуцзянь) на подоконнике лежит несколько кассет с песнями когда-то популярных певцов из Гонконга и Тайваня Энди Лау, Су Юпэна и Чжоу Хуэя.

Интерьеры заброшенных домов в Сяошане (район Ханчжоу, провинция Чжэцзян) сделаны по моде 1980-х. Некоторые жильцы соединили европейский декор и местные традиции, чтобы создать «новый китайский стиль». В то время была популярна имитация текстуры древесины, поэтому стены в гостиных чаще всего окрашены именно так. Многие любили показывать гостям достижения детей, поэтому вешали все их грамоты на видном месте.

Есть и комнаты, в которых царит хаос. Пол завален одеждой, и абсолютно некуда ступить. Очень странно, что многие люди бросили семейные фотоальбомы. В них заключена история их жизни, рождение детей, семейные поездки, память о предках.

В одном из домов фотограф обнаружил портрет Сталина.

В совершенно новом коттедже в уезде Миньцин (провинция Фуцзянь) живет один старик. Он единственный, кто остался в деревне. Днем ​​мужчина работает на ферме, а ночью компанию ему составляет местная собака. Старик сказал, что раньше в селе была вся его семья, но потихоньку дети разъехались. Мужчина пробовал жить в городе, но вернулся в деревню, когда ему стало скучно.

Пастух из деревни Хуантупо (провинция Шаньси) не так давно переехал в город. Но каждое утро он все равно возвращается в родную деревню, чтобы пасти овец. Вечером он везет животных обратно, в городе мужчина арендовал помещение для их содержания.

В деревнях оставлено много гробов. Пожилые люди часто вынуждены уезжать в города, но многие говорят, что хотят быть похороненными на родной земле.

Во многих сельских районах, особенно на юге Китая, в домах сохранились святыни. Даже если вся деревня переезжает, на каждый Новый год по лунному календарю, Цинмин (День поминовения усопших) и другие важные даты люди все равно возвращаются в родные места, чтобы поклониться своим предкам и помолиться о благословении богов.

Подготовила Дарья Вишнякова

Как умирают деревни

Главным жанром сезона стала хроника

В эпоху, когда врут все и поголовно, – в телевизоре, в СМИ, в соцсетях и телеграмм-каналах, – появляется особая тяга к свидетельству очевидцев, к документу. Не сговариваясь, практически одновременно два молодых режиссера создали спектакли «о деревне». Режиссер Айдар Заббаров вместе с журналисткой Гульчачак Шайхутдиновой поехали по татарским деревням, чтобы расспросить жителей об истории их семей, их деревень, стремясь успеть записать, сохранить главное – историю народа. Результатом стал спектакль-дилогия на два вечера – «Хуш авалым/Я не вернусь» на сцене Казанского театра им. Галиасгара Камала. В РАМТе режиссер Дмитрий Крестьянкин вместе с драматургом Элиной Петровой создали спектакль на основе разговоров с подростками российских малых городов, сел и деревень: Головтеево, Взвад, Ильинское, Сабурово-Покровское, Выкса, Малая Вишера, Глазок.

ЧУПА.РФ

Деревни в спектакле РАМТа отличаются количеством жителей – село, где живут 980 человек и малый город с населением почти 12 тысяч. Отличаются удаленностью от Москвы (от 180 километров до чуть меньше тысячи). При этом села похожи друг на друга как близнецы-братья. Во-первых, полным отсутствием возможности досуга. Подростки и в Головтееве и в Выксе, и в Вишере мечтают о кафе, о Макдональдсе, о возможности где-нибудь подрабатывать. Жалуются на мусор, который уродует все прекрасные природные виды. «Малая Вишера, красотой возвышенна». Только эта красота надежно скрыта мусорными горами (это поколение острее реагирует на грязь, чем их бабки и деды, и даже родители). Они вздыхают о кружках, где было бы можно рисовать или обсуждать стихи. Где-то он даже был, но учительница уехала, и все распалось. Подросткам кажется, что настоящая жизнь проходит где-то в другом месте: в Воронеже или Тамбове, не говоря уже о Питере или Москве.

Подростки российских деревень ощущают себя кем-то вроде полярников на льдине – связь с Большой землей есть, но в основном по интернету. Для интернета снимают видеосюжеты: «вы заходите Вконтакте на наш канал ЧУПА.РФ». После спектакля мальчик лет двенадцати подойдет к артистам и протянет бумажку с ручкой: напишите, пожалуйста, название. Они напишут.

Спектакль Дмитрия Крестьянкина камерный, на двух актеров Нелли Уварову и Сергея Печенкина. Смена бейсболок, надетый и снятый капюшон толстовки, поднятый воротник – вот и все приспособления для изменения внешности. Из реквизита – белый стол и пара белых стульев. В руках актеров листы расшифрованных интервью. В спектакле использована музыка, которую слушают именно эти подростки. Несколько раз вплетаются голоса взрослых. Мальчик очень хвалит деревню, куда они с мамой не так давно переехали: «у меня тут много друзей. Папа на заработках в Москве, он нам с мамой очень помогает. Я счастлив». А мы слышим комментарий его учителей: «как хорошо, что вы с ним поговорили. Тут же с ним никто не общается. Они с мамой живут очень бедно, отец бросил, уехал, едят два раза в день».

Читать еще:  Как переоформить коммунальные платежи после покупки квартиры

И после интервью смешного хулигана и трепетной хорошистки школьный методист отчитывает интервьюеров: «ох, не с теми разговариваете, у нас отличники есть, медалисты, а вы с этим хулиганьем».

Один из таких «хулиганов», который живет в деревне, где постоянно стоит туман, очень спокойно констатирует: «деревни сейчас умирают по всему миру. А нам просто не повезло родится именно в это время и в этом месте».

Актеры смотрят на окно, в котором плывут сельские пейзажи, лица подростков, интерьеры школьных кабинетов и туман, постепенно скрывающий
деревенскую улицу.

Мы можем помочь себе только сами

Спектакль Айдара Заббарова – масштабный, многочасовой, многофигурный, где пестрые истории людей воссоздают почти вековую историю народа: от двадцатых годов до дня сегодняшнего. Как рассказывает режиссер, «Мы посетили более 20 малонаселенных «угасающих» деревень и взяли порядка 50-60 интервью. Истории получились очень разные. Нам встречались и люди, которые охотно делились своими историями, и те, кто категорически запретил даже использовать их рассказы. Есть среди них те, кто не тяготится одиночеством, и те, кто оказался в плену обстоятельств и вынужден доживать свой век среди заброшенных домов. Есть среди наших героев люди, которые знают многое о своих корнях и подробно рассказывают о своем роде, истории возникновения села».

На поворотном круге Малой сцены Театра Камала – ряды кресел районного дома культуры. На сиденьях – жители села. Старик в кепке. Старуха в низко повязанном платке. Гармонист (какая же деревня без гармониста?). В спектакле занято семь актеров, но ощущение, что на сцене – десятки исполнителей.

Толщинки, парики, накладные усы и бороды, но главное – смена интонаций, мимики, жестов. И ты не веришь глазам, когда камера наезжает на лицо девяностолетнего старика и ты видишь на экране лицо молодого актера. И рассказанная история обретает какие-то новые смыслы. Сегодняшние исполнители пытаются понять свое место в этой цепочке – семьи – рода — народа.

Как связан ты с теми мальчишками военной поры, которые зимой по морозу бежали в деревенский клуб, где их учителя давали спектакль, вся выручка от которого шла фронту? Цена билетов была высокая — 10 рублей. Таких денег у четырех одноклассников и друзей не было. Покрутившись у двери, полежав на замершей крыше они все-таки побежали по замерзшей дороге обратно домой. И только потом узнали, что заветные 10 рублей у одного из четверых были, но. Не мог он пойти один, бросив товарищей.
Ты уверен, что где-то встречал эту старушку, которая как заклинание бормочет: как же хорошо ей живется в старости. И крупы есть, и консервы, и сахар. Только вот чайник заваривают один раз, а потом заварку выкидывают и насыпают новую. Непорядок. Чай же жалко.

Уходящая натура

В Рязанской области есть деревеньки, села и поселки, где жизнь угасла и вряд ли когда-нибудь вновь возродится. Старики умерли, а их дети и внуки давно уже перебрались в город или другой населенный пункт, более крупный и комфортный. Сколько в нашем регионе деревень-призраков, сказать трудно. Где-то лучше сохранились, где-то хуже. Однако осиротевшие домики, стоящие зачастую без окон и дверей, представляют собой историческую ценность, так же, как и полуразрушенные храмы, которых достаточно на Рязанщине.

Путешествиями по Рязанской области и соседним регионам Константин Лукин увлекся несколько лет назад. Сначала для поездок выбирал известные туристические маршруты. А потом, признается, захотел побывать в самой что ни есть глубинке.

Чудо архитектуры

В одну из первых поездок отправился вместе с приятелем Михаилом Ванишевым. Пару дней заняло непростое путешествие по бездорожью в Пителинский район. Специально выбрали такой путь, чтобы проверить себя и внедорожник, полюбоваться природой вдали от оживленных трасс.

«Мы не учли, что погода может поменяться: резко похолодало, пошел дождь. Изрядно замерзли и промокли, потому что у нас не было соответствующей экипировки. Машина несколько раз крепко застревала, – вспоминает Константин. – Зато посмотрели в селе Нестерово церковь Дмитрия Солунского, а в селе Пет – церковь Введения Во Храм Пресвятой Богородицы».

По словам Константина, последняя особенно впечатлила своей монументальностью и красотой. И это неудивительно, ведь данный храм, выполненный в неорусском стиле, в России, пожалуй, – единственный в своем роде. Введенская церковь в Пете построена по проекту гражданского архитектора Александра Георгиевича Молокина по передовой для начала XX века технологии – с использованием железобетона. А еще храм имел калориферное отопление: горячий воздух, получаемый в подземных калориферах (печах) и разносимый с помощью подпольных горизонтальных каналов к коротким вертикальным каналам, распространялся по всему помещению. Благодаря этому в просторной церкви было всегда тепло. По рассказам старожилов, когда-то церковь украшали оконные витражи. Свет через них падал так, что в любую погоду казалось, что на улице солнечно. В центре зала висело огромное паникадило, украшенное хрусталем. Теперь в храме от былого богатого убранства осталась только одна фреска (изначально было несколько). После революции Введенская церковь использовалась как склад, потом долгое время пустовала. Сейчас ее постепенно восстанавливают, по большим православным праздникам проводят богослужения.

Неожиданная встреча

Константин говорит, что запоминающаяся поездка в Пителинский район научила его заранее планировать путешествие и строить маршрут. В этом помогают спутниковые снимки и топографические карты времен СССР, а также интернет-ресурсы, в частности сайт sobory.ru. Там можно найти информацию о церквях, в том числе полуразрушенных. «Обычно езжу в одиночку на два-три дня, а два раза в год устраиваю 10–15-дневные экспедиции по вымершим населенным пунктам, – рассказывает мой собеседник. – Далеко не всегда получается доехать до цели. Бывает, что дорогу найти невозможно – так все заросло».

Название населенных пунктов Константин просит не писать, чтобы не привлекать внимание охотников за металлом и мародеров. «Сам я никогда ничего не беру из бесхозных домов и церквей, потому что считаю – сколько таким образом прибудет, столько и убудет, только в самый неподходящий момент», – убежден путешественник.

Он вспоминает свой первый многодневный выезд в Кадомский и Ермишинский районы: «Сентябрь 2017 года, одна из точек – деревня в Ермишинском районе, на картах обозначенная как нежилая. Хотелось, главным образом, посмотреть находившуюся там церковь. Дорога лежала через лес. Смотрю – хлипкий деревянный мостик через ручей. Когда вышел, чтобы удостовериться, выдержит ли он, сзади подъехала еще одна машина. Водитель оказался егерем. Его семья – родители, супруга и две дочери – единственные жители этой деревни. Переезжать не хотят, да и некуда. Люди верующие, за церковью присматривают. Сказали, что даже богослужения в ней бывают». Константин поделился, что хотел бы в августе вновь вернуться в ту деревню и узнать о судьбе этих людей, с которыми случайно познакомился.

Будто вышли ненадолго

О поселке Культура, что на границе Сапожковского и Путятинского районов, многие, наверное, слышали. Да вот только добраться до него чрезвычайно трудно даже бывалым джиперам. На неподготовленном автомобиле и вовсе не доедешь – кругом болота. «Зато сохранность Культуры практически стопроцентная. Люди не живут там много лет, а такое ощущение, что просто ненадолго вышли: в домах – вещи на своих местах, русские печи в хорошем состоянии, хоть сейчас затапливай», – продолжает Константин.

Он считает, что этот поселок, основанный в 1928 году с целью лесозаготовок, изначально был обречен из-за своего труднодоступного местонахождения. И еще один фактор – в Культуре никогда не было школы, дети ходили учиться по топям за семь километров в село Унгор. Судя по документам, последний житель поселка умер в 2004 году. Сейчас там даже дачников нет.

Знать и помнить

Поездки по бездорожью в заброшенные, покинутые людьми уголки нашей области – увлечение, которое требует значительных материальных затрат, времени, порой здоровья и физических сил. Однако, по словам Константина, хобби дает ему возможность получить новые знания, представить, как жили в деревнях раньше. Особенно интересны мужчине архитектура и технологии строительства, в каждой местности они – индивидуальны. Летом путешественник планирует побывать в деревне староверов в Касимовском районе и одной из заброшенных деревень Клепиковского района.

А в минувшие выходные Константин в Сапожковском районе посетил могилу и заброшенный дом участницы Великой Отечественной войны Елены Александровны Кузнецовой. «В ее доме остались фотографии и письма, из которых становится понятным, что она многое сделала, чтобы начали восстанавливать Покровский храм в Лукмосе», – отмечает Константин.

Во время своих поездок он всегда старается сделать фото и видео, которые можно посмотреть на его YouTube-канале и в соцсетях. «У меня нет цели на своем увлечении заработать или прославиться, – говорит Константин. – Просто хочется успеть запечатлеть разрушающиеся храмы, дома, предметы быта и рассказать о них людям, ведь это – уходящая натура».

Ольга Драган
Фото Константина Лукина и Ольги Драган

В Башкирии волонтеры собрали средства на дом пожилому мужчине, который жил один в заброшенной деревне

Всего удалось собрать более 200 тыс. рублей.

84-летний Рафкат Абзалов последние 14 лет живет в Благоварском районе Башкирии, в селе Кирилло-Кармасан. Село небольшое, в несколько домов, от ближайшей деревни Самарино по асфальтированной дороге — четыре километра. Когда-то у мужчины были соседи: староста, но умер, тетя Нина, которая со временем переехала в город к детям и назад не вернулась. Новые жильцы землю не осваивают: здесь нет детского сада, школы, транспорт появляется только на время посевной и уборочной, за продуктами надо ехать в Самарино. Так и остался Рафкат Абзалов в деревне один.

Он родился в 1936 году в Илишевском районе, в юности уехал в Таджикистан, работал штукатуром. Оттуда вернулся на родину, в Башкирию. В селе Кирилло-Кармасан работал скотником на местной ферме, сторожем. Но в в последнее время выполнять какую-либо тяжелую физическую работу уже не получается.

«В сельсовете наблюдали за его жизнью, если надо — помогали, — рассказал АСИ председатель Благоварского сельского совета Венер Авзалов. — Года три назад он тяжело заболел, положили в больницу, где выяснилось, что у него нет документов. Помогли оформить, предложили поехать в дом престарелых, чтобы не одному остаток жизни коротать. Но он отказался».

Предлагали переселиться в комнату в селе Самарино — бывшую школу там переоборудовали под жилье, но Рафкат не захотел менять место жительства, хотя в предлагаемом жилище были и свет, и газ, и вода. Волонтеры нашли дедушку весной во время всеобщего карантина. Они отвезли в деревню продукты и увидели, в каких условиях живет пожилой человек: хлипкая, продуваемая избушка, кое-как утепленная. Больше всего добровольцев поразило, что до ближайшего магазина не близко, и людей рядом нет: в случае чего, помощи дед может и не дождаться.

Было решено перевезти Рафката Абзалова ближе к людям. На окраине Самарино — другой деревни Благоварского сельсовета — нашли дом на продажу. Хозяева запросили чуть более 200 тыс. рублей. Был объявлен сбор средств, и за короткое время сумму нашли. Сделку уже оформили в Росреестре.

«Человеку преклонных лет тяжело без общения — в одиночестве они быстрее стареют, больше болеют, скучают. Спасибо всем неравнодушным, кто помог Рафкату Абзалову обрести дом рядом с людьми», — рассказала АСИ почтальон Благоварского ОПС Илира Кобыляцкая.

Как отмечает глава сельсовета Венер Авзалов, он и сам навещает пенсионера дома, а также поручил почтальонше почаще к нему заглядывать. Впрочем, он считает, что мужчине и в Кирилло-Кармасане было неплохо: в старенькой избушке были два плазменных телевизора, спутниковая антенна, тепло и свет. Да, магазин и люди далеко, но Рафкат закупался заранее: всегда покупал консервы, чтобы можно было в любой момент приготовить еду.

Новый дом, приобретенный с помощью волонтеров, дедушке понравился.

«Сейчас найдем ему социального работника, который будет помогать по хозяйству. Эти услуги платные. А пенсия у него девять тысяч рублей. Но ничего, что-нибудь решим. Главное, во дворе есть скважина — значит воду носить и запасать не придется, и газ — без проблем он сможет приготовить пищу», — заключил Авзалов.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector